Ресторан «Ла Каза»

29 октября 2003


Неужто нас даже рынок не может научить бережному отношению к каждому клиенту! Неужели никогда у нас ничего не изменится! И мы так и будем всегда говорить своим детям: «Это твоя Родина, сынок!»

Еще один новый ресторан открылся недавно в Москве. На пересечении Сретенки и Бульварного кольца на месте магазина Галантерея открылся ресторан «Ла Каза». У него есть шансы стать модным. Почему модным? Потому как это очередной клон успешных проектов «Мон кафе», «Бэд кафе» и «Пуазон». Те же серые «облезлые» стены, стеклянные столики (хотя их, слава богу, немного). Вычурные сортиры с необычными унитазами и с нестандартной отделкой. В них, например, стены обиты кожей, как раньше обивали входные двери. Но не сочтите мои слова за иронию, интерьер действительно стильный и интересный. Мелкая мозаика на полу в основном зале немного напоминает роскошный ресторан «Вилла», что находится в двух шагах отсюда. Прозрачные пластиковые стулья (эта необычная идея была впервые использована в московском «Музее») привносят в интерьер элемент демократичности. Я пришел в «Ла Казу» в совершенно неурочное время – в обед. За окном собирался дождь. По Сретенке и Бульварному кольцу сновали беспрерывно машины, за большими открытыми окнами была жизнь, а здесь спокойствие и тишина, которую нарушала лишь тихая музыка. Я заказал для эксперимента салат Оливье с вишневым сиропом. В меню был описан классический салат с раковыми шейками, уткой и… вишневым сиропом. Подан он был красиво – в виде пирожного. Кусочки утиной грудки, порезанные тонкими пластинами, лежали рядом. Нет, затея интересная. В сиропе были даже вишенки. Но этот самый сироп, тем не менее, упростил вкус блюда. Какая-то прямолинейность во вкусе, будто бы сироп первичен, а салат Оливье только фон. Да и утка, в общем, не дотягивала до гастрономического уровня. Капуччино из сморчков и каштанов – это суп. Взбитая пенка. Внешне – симпатично. По названию ждешь гастрономических изысков. На языке же – какая-то неразбериха, непонятная кислотность, на зубах - небрежные кусочки не разваренных каштанов. В общем, несколько ложек и… назад на кухню. Пускай повар сам ест этот капуччино. На горячее взял пасту – феттучини с трюфелями. Домашняя лапша в сливочном соусе неожиданно оказалась еще и с морскими гребешками. В принципе, я люблю гребешки. Но так неожиданно. В меню про них ни-ни. А если кто-то терпеть не может эти самые гребешки! Или, скажем, в расчете на ароматные трюфеля (которых в пасте было не много, да и для настоящих ароматных трюфелей еще не сезон) я мог бы заказать красное вино, а тут вдруг гребешки! Конечно, каноны сейчас размыты, но тем не менее… По вкусу паста насыщенная, яркая, может, даже слишком. Этому блюду, мне показалось, не хватает элегантности и… аутентичности. Чувствуется, что на кухне повар – не итальянец. Мне все это напомнило недавний случай, когда я искал в мебельных магазинах кровать. В одном месте я увидел светлую кровать в японском минималистском стиле. Но что-то меня насторожило в ней, хотя, увидев ее издали, я заинтересовался и подошел поближе. Полюбопытствовал ценой и выяснил, что стоит она две тысячи у.е., а сделана в Новосибирске. И это, если приглядеться, становилось заметно, что-то выпирало, какое-то несовершенство пропорций. Что-то не так с покраской. Хотя издали выглядела ничего. Так и здесь. Блюдо вроде бы похоже на настоящее. Хорошая домашняя паста, трюфеля, сливочный соус и даже гребешки к месту. Но вместе пока не звучит. Может, для какого-то скромного заведения это и можно считать шедевром, но для такого ресторана как «Ла Каза» гармония не та, слабовато. И еще о совковости. Как я сказал, было обеденное время, часа три. Видимо, ресторан еще не полюбился тем, кто по соседству работает. Действительно, после открытия не прошло, наверное, еще и месяца. Так что никого в зале не было. Пусто было. Поэтому, когда в зал вошел человек в рабочей спецовке с круглым светильником в руках, я не удивился. Да, монтер выбрал время, когда посетителей в зале – всего один. Ну, думаю, прикрутит он свой светильник и уйдет. Но не тут-то было! Когда он начал раскручивать удлинитель, я немного заволновался. Ну, да ладно, просверлит пару дырочек, чего уж там. Ну, не могут работяги работать по утрам, когда ресторан еще закрыт для посетителей, я уж не говорю, по ночам. Может, это директору ресторана захотелось, чтобы вот непременно сегодня этот фонарик горел! Но когда «дядя Вася» стал вырезать электролобзиком отверстие для этого светильника, я совсем погрустнел. Шумел он, несмотря на то, что нас разделял стеклянный тамбур с закрытой дверью, так, что разговаривать по мобильному телефону я не мог. Неужто нас даже рынок не может научить бережному отношению к каждому клиенту! Неужели никогда у нас ничего не изменится! И мы так и будем всегда говорить своим детям: «Это твоя Родина, сынок!»